Чешские легионы в Сибири

Необходимо внести некоторые дополнения и уточнения в письма в редакцию о чехословацких легионах в Сибири, напечатанные в НР Слове «Кто предал адмирала Колчака, Чехи в России и русские в Чехии».

Анна Немчек напрасно оспаривает Н. Отрадина и утверждает, что адмирарала Колчака выдал Политическому Центру Генерал Жанен выехал из Иркутска без определенной цели 8 января 1920 г.,как полагают, чтобы не присутствовать при выдаче адмирала уже решенной им и ген. Сыровым. Другие союзные представители покинули Иркутск еще раньше. Единственной реальной силой в Иркутске остались Чехословакии и их глава ген. Сыровой. 14 января ген. Сыровой вызвал по телефону ген. Жанена, находившегося в Верхне-Удинске Во время этого разговора, по всей вероятности, и была окончательно решена судьба Верховного Правителя. Хотя по некоторым данным (датировка многих событий очень затруднена),порядок передачи адмирала Колчака был установлен уполномоченным чехословацкого правительства Благошем и представителем Политического Центра Косминским уже накануне выдачи с

Кроме того, чешское командование и не скрывало, по крайней мере в то время, что ответственность за выдачу лежит именно на нем, В начале февраля 1920 г, в Иркутске же оно выпустило оповещение, в котором признало: Мы Политическому Центру адмирале Колчака. «Выдача мотивировалась тем, что адмирал Колчак якобы «отдал приказ» атаману Семенову препятствовать всеми возможными средствами нашему продвижению на восток и не останавливаться даже перед разрушением мостов и туннелей» „Мельгунов, в книге «Трагедия адмирала Колчака» подчеркнул, что никакого намека на такой приказ, посланный окольным путем и попавший в руки чехов, я не нашел».

П.Маргушин пишет о предложении полковника Фукуды взять под свою охрану адмирала Колчака и об отказе ген. Сырового «К этому следует добавить, что предложение было сделано уже после выдачи Верховного Правителя и обуславливалось тем.  Что Чехи сами «вызволят его из тюрьмы». Это сообщение от самого полка Фукуды и никакими другими источниками, насколько нам известно, не подтверждается.

Такой же ценности и достоверности сообщение сделал адъютант ген. Жанена — о предложении взять под свою охрану адмирала Колчака и об их отказе.

Мне кажется?  что оба эти сообщения сделаны были для «сохранения лица».  Никто из иностранцев не был заинтересован в спасении Колчака, и меньше всего японцы уже из переговоров с ним ген. Накаямы в Харбине, в мае 1918г», для японцев с достаточной очевидностью выяснилось, что они имеют дело с человеком, который не пойдет ни на какие сделки с совестью даже для спасения жизни, 3ачем же им было чинить себе осложнения, когда в их распоряжении, находились марионетки в лице атаманов Семенова, Калмыкова, и других. Смерть Верховного Правителя их вполне устраивала.

П. Мартушин ошибается еще в одном. Большевикам не было никакой необходимости выбивать эсеров из Иркутска-Политический Центр 21 января передал власть большевицкому военно-революционному комитету вполне добровольно и призвал  демократию к действенной поддержке новой власти с ее борьбе с остатками, реакции, пытающейся разорвать единое тело Революционной России.

Г-жа Е, Зелены описывает случай с похищением части золотого запаса в Сибири.  Она утверждает, что охранялось караулами различных национальностей -американцами, англичанами, французами, японцами и чехами. Пропажа золота была обнаружена при смене японского караула чешским.

Случай с похищением золота действительно имел место, но при других обстоятельствах. Во первых золотой запас восточнее Иркутска не завозился „Американские и японские войска западнее Иркутска не заходили. Последний из двух английский батальон (1-й, 9-го Хэмпширского полка) покинул Владивосток (и Сибирь)

1 ноября 1919 г.  Немногочисленные французские и итальянскую солдаты были вывезены из Сибири еще раньше Единственными, кто мог охранять золотой запас, были Чехи. Так оно и было известна даже часть, на которую была возложена эта задача,

5 и 6 января на станции Нижне-Удинск эшелон с золотом был передан под охрану чехов. Передача заключалась в том, что вагоны тщательно осматривалась и на их дверях и двум русским пломбам присоединилась, чешская. 8 января поезд с золотым запасом вышел по направлению, к Иркутску охрана поезда была возложена на 3-й батальоном 6-го чешского полка. Командиром батальона был майор Кадниц, начальником охраны — кап Эмр. Поезд сопровождали также русские чиновники и часть русской охраны под командованием полка Сургунова.

Рано утром 12 января на станции Тыреть при смене караула было обнаружено, что с дверей вагона № 566,027 срезаны пломбы. Расследование установило пропажу 13 ящиков с золотом на сумму 700 тыс. рублей. Обыски и допросы остались безрезультатными. Был составлен акт.

«Не мешали, а как раз наоборот — помогали Белой армии в борьбе с большевиками,- пишет Анна Немчек, оспаривая Н.Отрадина, и много сотен их погибло в этой борьбе, а именно в то время, когда уже было основано их собственное государство (28.1О.1918) и когда они стремились домой».

Разложение чешских частей началось значительно раньше указанной А. Немчек даты. Оно выражалось в нежелании воевать в отказе выступать, на фронт и самовольном оставлений помещений, Когда это разложение коснулось наиболее дисциплинированных частей первой чешской дивизии, только что назначенный ее начальник полка Швец застрелился. Это произошло в двадцатых числах октября 1918 того же года ген. Болцырев отметил в своем дневнике, Что Чешские части были размещены на отрезке Ново-Николаевск Иркутской транссибирской железной дороги на них была возложена охрана этого отрезка.

После сдачи Омска (13 ноября 1919 г) на восток по железной дороге двинулся поток эвакуировавшихся. Вот как описывает положение посланец президента Maсарика впоследствии; кажется, сенатор, д-р Крейчи:

«Хотя большевики и очень далеко, но на магистрали наступает положение могущее перейти в катастрофу для нашей эвакуации. Большое количество русских воинских составов наткнулось на наш западный аванпост. Потому там воцарился невообразимый затор и беспорядок»

Наше главное командование отдало распоряжение о наведении порядка на железной дороге от Ново-Николаевска до Красноярска. Из этого ничего не вышло и нам остается руководствоваться только нашими собственными интересами.

Ген. Сыровой дал приказ: никакой поезд не должен пройти на восток впереди наших эшелонов„И для семи поездов, в которых бежит на Омск Колчак, с государственным золотым запасом не было сделано исключения.

….Мне страшно даже представить себе, какой трагедией, каким количеством ужасных несчастий оборачивается эта остановка лавины убегающих. Тысячи и тысячи русских военных и штатских мучаются напрасным ожиданием в этом заторе, живут дни и даже недели в немогущих сдвинутся с места поездах и погибают от голода, холода и тифа».

Сильные пытались пробиться по тракту. Слабые — женщины, дети, старики, больные, раненые — вымерзали. Большевики подошли к Ново-Николаевску только через месяц и я сомневаюсь, чтобы они нашли много живых.

Борис Пастернак в «Докторе Живаго» пишет об этих поездах:»Эти,застрявшие в пути, навсегда остановившиеся и погребенные под снегом поезда тянулись, почти непрерывною лентою на многие, десятки верст. Они служили ….братскими могилами и сборными усыпальницами умершим от мороза и от сыпняка».

Между Омском и Ново-николаевском осталось приблизительно «200 поездов смерти».Число погибших только в этих поездах определяют в 120-200 тысяч человек. Это была национальная катастрофа. Гибель эшелонов с семьями,- пишет генерал-квартирмейстер Сибирской армии Занкевич,- нанесла огромный моральный урон офицерству армии и была одной из главных быстрого и окончательного ее разложения». А это было только начало.

Можно ли было избежать этой катастрофы?

Уже 21 ноября адмирал Колчак посылает протест ген. Жанену и предлагает предоставить чехам половину всех поездов. 28 ноября ген. Сахаров обращается к союзному командованию и на основании рапорта начальника Томской жел. дороги пишет:

«Вмешательство чешских войск опрокинуло все расчеты. Когда паровозы? забираются принудительным порядком и угрозами, планомерная работа невозможна. Погруженные углем вагоны не продвигаются, а порожняк не может быть подан вследствие насильственного захвата паровозов.

Спасти положение еще можно, если чешские войска будут отправляться в числе трех эталонов в сутки с каждой распределительной станции и будут, подчинятся требованиям ж-д администрации».

На оба эти обращения ответа не последовало.

Чехи не только, захватывали паровозы, но и не пропускали уголь на запад. Паровозы засорявших составов, лишенные топлива при страшных сибирских морозах замерзали трубы и котлы лопались. И это был конец.

Достаточно ли было трех эталонов с каждой распределительной станции, чтобы эвакуировать своевременно людской состав чешских легионов?

В марте 1918 г. во Владивосток по жел.дороге двинулось 40.000 чехов. По официальным данным можно установить, что в каждом эшелоне ехало при¬близительно 500 человек.(4.000 — 8 эшелонов,2.000 — 3 эшелона и т.д.). Следовательно,40,000 чехов передвигались в приблизительно 80 эшелонах. Полагаю, что каждый эшелон насчитывал не больше 40-50 вагонов. Количество занятых чехами вагонов в тот период не превышало 4.000.

К моменту их восстания 12-14.ооо чехов уже достигли Владивостока и так там и остались,2.000,находившихся к востоку от Иркутска, между ним и Крымской, позже тоже осели во Владивостоке. Следовательно, на запад от Иркутска находилось около 25.000 чехов. Из них в самом Иркутске, только : казармах, были расположены 6.000.

Из Владивостока на родину было вывезено всего 56459 чешских воинских чинов. Отсюда следует, что за время пребывания в Сибири чешские легионы пополнились приблизительно 16500 Чел. время и местонахождение этих пополнений мне неизвестно. Но даже если взять оптимальные цифры, гряд ли между Ново-николаевском и Иркутском (не считая последнего) на¬ходилось больше 30,000 чехов, растянутых от Ново-Николаевска до Иркутска. Идя эвакуации их было достаточно 60 эшелонов и З.ООО вагонов.

Ген.Сахаров предложил 3 эшелона в сутки с каждой распределительной станции. Таковых мне известно четыре; Ново-Николаевск, Тайга, Боготол и Красноярск. Их было по всей вероятности больше. Посадить всех чехов в вагоны и отправить их на восток можно было, 5-6 дней предложение было сделано.

В ноябре, большевики подошли к Ново-Николаевску.

Катастроф можно было легко избежать.

Что же явилось причиной катастрофы?

Чехи заняли железную дорогу не 3.000 вагонов, а 20.000 по чешским, или -1.000 по русским данным, и соответственным количеством эшелонов. Большая часть этих вагонов была нагружена, материальными ценностями. И до прохода всех чешских эшелонов «никакой поезд не должен пройти на восток».Так приказал ген.Сыровой.

«Никаких больших русских богатств они (чехи) с собой не увозили. Это клевета», — пишет А.Немчек.В Сибири не было богатств, которые чехи могли бы забрать и вывезти  с собой», — пишет Е.Зелены.

Тем не менее, богатства эти были и были вывезены в Чехословакию. Добыты они были чехами тремя путями:

1) Захвачены, как военная добыча. Есть достаточно описаний того, как широко чехи понимали термин военная добыча, Под него подходили и коляски и рояли, и породистые жеребцы-производители и фабричные станки.

2)Попав на охрану Транссибирской магистрали, чехи стали фактически ее хозяевами „Все было в их руках«даже телефон и телеграф. Они воспользовались этим положением и занялись на досуге спекуляцией. Транспорт был в их руках. Несомненно, что подобного рода спекуляцией до чехов занимались и русские. Но то была кустарщина. Чехи поставили спекуляцию на широкие: и здоровые основания. не считано ни с местными торговыми ин¬тересами ни даже с военными необходимостями. Начальным капиталом послу¬жила военная добыча доходы от спекуляции приобретались торговые товары. Об этой спекуляции знали в Чехословакии. Известна телеграмма чешского военного министра Кпофача — нечто вроде заказа на некоторые ви¬ды сырья в которых ощущался недостаток в Чехословакии.

3)Третьей статьей дохода стал порт города Владивосток, Владивосток был

единственным портом, через который широко шли заграничные поставки

уже во время первой мировой войны. Ту же роль он играл и во

время гражданской „На территории порта, в складах, скопились огромные

количества различных грузов, которые нельзя было, по разным причинам,

отправить до месту назначения.

31 января 1920 Власть во Владивостоке захватили большевики. После переворота чтобы обеспечит бесперебойность авиации, чешское командование объявило свой контроль над железной дорогой заняло, войсками территорию порта со всеми его складами. Вход на территорию порта стал почти невозможен.

С тех пор Владивостокские газеты пестрят сообщениями о реквизированных чешским командованием товарах увезённых ими на своих пароходах. Здесь можно найти всё начиная от подвесной канатной дороги, снятой с фортов и радиостанций и кончая вагонами автомобильных шин, кожи, гвоздей, сельскохозяйственными машинами медикаментами и т д, и т п,

В 20-х годах в Праге вышла книга (вернее брошюра) д-ра Раше Эвакуация. Д-р Раше был. начальником эвакуации четких войск. Он пишет, что из Владивостока в Чехословакию было вывезено различных товаров на несколько сот миллионов золотых крон. Он же пишет, что в плен будущие легионеры были взяты голыми, без штанов, и что единственное имущество, которое они имели, были их головы и руки. Эти головы и руки принесли доход в несколько сот миллионов золотых крой меньше чем за три года,

И вот ради спасения этого трижды проклятого имущества были обречены, обречены сознательно, на страшную медленную смерть сотни тысяч людей. Но в своей панике и жадности, чешское командование не понимало, что оставляя за собой ледяную пустыни, оно своих же солдат ставит под удар,

Бег чехов на восток прикрывался Белой армией генерала Каппеля, отступавшей походным порядком по тракту вдоль железной дороги, и 5-й польской дивизией с сербским полком., отходившими г 56 эшелонах по же¬лезной дороге последними в хвосте чешских эшелонов. Польская дивизия насчитывала 10-12 тысяч человек, численность сербского полка и количество раненых, больных и семей (среди них было очень много русских, ибо поляки никому не отказывали в защите и никого не выдавали) мне неизвестны.

5 января 1920 г. после неудачного штурма Красноярска, где власть уже была захвачена большевиками, армия генерала Каппеля оторвалась от железной дороги и начала обход Красноярска.9 января 5~я армия большевиков догнала польскую дивизию и сербский полк, которые сдались 11 января (см.письмо в редакцию Н.Кадесникова, НР Слово 21 октября). Ушли приблизительно 1000 солдат при ста офицерах.

Историк чешских легионов в России д-р Штейдлер сообщает, что того же 11 января чехи выслали к большевикам парламентеров, но получили в ответ требование о безоговорочной сдаче и переходе на положение военнопленных. Эти требования были отвергнуты„12 января 2-й конный чешский полк выгрузился из вагонов и пошел походным порядком. 12-й пехотный полк -втиснулся» в два всего эшелона (значит было возможно, бросив все лишнее (среди этого лишнего„по советским источникам, были найдены часть библиотеки Варшавского университета, эвакуированная в 1915 г. в Пермь). Начались арьергардные бои, с наседавшими частями 5-й армии. Положение осложнилось еще тем, что забастовали Черемховские угольные копи и стал ощущаться недостаток угля. Железнодорожные служащие саботировали продвижение чехов на восток. Увеличили свою активность и партизан¬ские отряды. А на запад от Иркутска находилось еще много чешских эшелонов свыше двухсот, по некоторым данным! Всем им грозила судьба «эшелонов смерти».

«…Необходимо было все это спешно успокоить,- пишет д-р Штейдлер. — Поэтому, по приказу ген. Жанена, адмирал Колчак и председатель совета министров Пепеляев были отвезены в Иркутск и выданы 15 января Полити¬ческому Центру».

Так была создана база для новых переговоров.

И еще одно обстоятельство помогло спасению чехов. Армия ген. Каппеля, о которой две недели ничего не слышали и о которой уже забыли, после беспримерного тяжелого перехода,19 января 1920 г.вышла из ледяного небытия и выбила красных из Нижнеудинска. Здесь армия узнала о выдаче адмирала Колчака. Было решено идти на Иркутск на выручку Верховного Правителя. Во время двухдневного отдыха»генерал Каппель переорганизовал армию. Несмотря на перенесенные испытания и поредевшие ряды, дух армии был высок и поставленная задача выполнима.

Это смешало все карты разбитые большевицкие отряды,- сообщает дальше д-р Штейдлер,- бежали под защиту чешских эшелонов. Почувствовав свою слабость, красное командование стало сговорчивее. 7 Февраля на станции Куйтун между чехами и большевиками был подписан договор о беспрепятственном пропуске на восток чешских эшелонов. 7 февраля был расстрелян адмирал Колчак -разрешение на расстрел было получено по чешскому телеграфу,7 февраля каппелевцы были остановлены под Иркутском чешским ультиматумом.

Что были чехословацкие легионеры, которые помогали русским и укрывали их, в этом я не сомневаюсь. Многие русские источники отмечают, что рядовые легионеры, вернее строевые части, были порядочнее и человечнее своего командования. Но утверждение г-жи Немчек, что чехи многим русским беженцам бесплатно, устраивали переезд в Европу, позволяю себе усомниться.

Д-р Раше в своей уже выше упомянутой книге перечисляет все категории эвакуированных чехами лиц. Кроме легионеров, их семейств, чехословенских граждан, союзных граждан, принимались также, с разрешения уполномо¬ченного чехословацкого»правительства, за наличную оплату, либо за счет Международного Красного Креста или своего правительства, бывшие военно¬пленные германцы, австрийцы и венгры. Но о русских д-р Раше не упоминает. Даже больше. Он пишет, что только один раз несколько русских проникли на судно, были обнаружены и высажены.

, .9. опять не сомневаюсь в том, что какое-то количество русских было перевезено в Европу,- но не в качестве русских. Д-р Раше представляется мне более компетентным в этом вопросе.

И.А.Немчик, и Е.Зелены, пишут, что никто в мире, ни одна другая страна не помогли. Русской эмиграции, как Чехословакия. Конечно, нельзя забывать об этой помощи, помощи разносторонней и великодушной. Но

нельзя забывать также о помощи Югославии. Чья помощь была больше судить не берусь.

Обращаю внимание Анны Немчек и Елизаветы Зелены на то, что все основные факты восстановлены мною по чешским источникам, достоверности и серьезности которых сомневаться не приходится. И только для подробностей я обращался к русским источникам. Поэтому с обвинениями в клевете предлагаю им обращаться по правильному адресу.

Нельзя знакомиться с той трагичной эпохой на основании обильной макулатуры об анабазисах, катабазисах и «Ксенофонтовых воинах», которым так охотно уподобляют себя легионеры-мемуаристы. И чрезвычайно легко¬мысленно было со стороны г-ж Немчек и Зелены вступать в спор со столь легковесным багажом. Было бы и разумнее и патриотичнее, если бы они тактично промолчали и не вынуждали нас выполнять неприятную и тягостную, особенно в настоящий момент, обязанность выяснения истины.

«Н.Р.Слово»,9 Ноября 1968 года. Ю.Сречинский.

 

Новостной портал

You'll be redirected in about 5 secs. If not, click here.