Цикл атлантической культуры

Глава I.

Первобытные жители Европы. — Народы между Черным морем и Атлантическим океаном.

Кельты.

Рассматривая первобытных жителей Европы с культурно-исторической точки зрения, мы принуждены оставить совсем в стороне так называемых «безымянных» народов, принадлежащих к покрытой густой завесой неизвестности доисторической эпохе, о которой мы не имеем еще достаточно определенных положительных данных. Некоторый свет начинает, как бы мерцать перед нами со времени так называемого «делювиального человека», нашего праотца в предпоследнем геологическом периоде. Но мы проходим мимо этого, по выражение Клаача, «зверя между зверями» и обращаемся к тем «культурным ступеням», которые установлены для средней и северной Европы и элементы которых опираются на достаточно доказательные данные. Этих культурных ступеней три, а именно:

1. Культурная ступень так называемого раннего каменного века (палеолитический век). Это период, в котором все находимые каменные орудия, оружие и т. д. выказывают самое первобытное, грубое изготовление. Эта культурная ступень начинается в древнейшую эпоху четвертичного периода и обнимает время от появления «неандертальского человека» (по де-Мортилье, приблизительно за 230,000 — 240,000 лет!) до отступления глетчеров, последней ледниковой эпохи (по Нюэшу, Гейму и Брюкнеру, приблизительно за 20,000 лет!).

2. Культурная ступень «мезолитического века» или периода от более древнего времени к более новому, — период, по мнению Нюэша, обнимающий 20,000 лет. Эта культурная ступень характеризуется названием периода «кухонных отбросов», т. е. костями охотничьей дичи и рыбы, раковинами моллюсков и т. д., встречающимися вдоль берегов Дании, в Германии, Франции, Англии и Испании и составляющими иногда слой исторических отложений значительной толщины в пещерах и пещерных жилищах этих стран.

3. Культурная ступень «позднейшего каменного века» — неолитический период, во время которого умели уже изготовлять орудия труда и оружие, формовать и обжигать сосуды из глины; умерших хоронили в грубо построенных из камня гробницах («мегалитические могилы») и приносили богам жертвы в назначенных для этого местах жертвоприношений. Одним из средств пропитания является уже земледелие. Начало неолитического века знаменуется свайными постройками, которые сохранились, благодаря своему изолированному местоположению на берегах озер (преимущественно в Швейцарии и Австрии) в виде слоев с остатками разной степени культурности и представляют собой, по мнению ученых «непреложную летопись прогресса человеческой культуры» и служат исходной точкой для определения многих других исследований и находок.

Новейший каменный век целиком относится к позднейшей геологической эпохе аллювия, чем и объясняется большой пробел между обоими каменными веками, так как с исчезновением глетчеров последней ледниковой эпохи, дилювиальная фауна удалилась на более высокие широты нашей части света, и охотник палеолитического века, не будучи в состоянии обходиться без служившей ему пропитанием дичи, последовал за нею. Но это переселение нельзя считать всеобщим, так же, как и перемещение делювиальных животных. Многие породы нашли убежище на высоких горах, предоставлявших им те условия жизни, к которым они привыкли. То же самое мы должны предположить и относительно палеолитического человека. В общем же, приходится допустить гипотезу об общем обезлюдении средней Европы и о сравнительно позднем начале неолитической культуры.

Замечательно, что на всем севере Европы не находится следов древнейшего каменного века. Покрытая глетчерами в течение трех ледниковых эпох делювия, эта часть континента и не могла быть обитаема. На присутствие человека указывают только кухонные отбросы, которые следует отнести к промежутку времени между обоими каменными веками. Только благодаря изменению климатических условий аллювиальной эпохи обширные пространства Европы стали обитаемы и заселены.

Откуда же произошли и к какой расе принадлежали эти новые переселенцы? На эту тему строились многие гипотезы. То в них видели выходцев из Пиренеев, народ, так наз. кроманьонской расы, то их считали пришедшими из Азии. Однако, оба предположения оказались мало обоснованными.

Неолитический период, по Монтелиусу, доходит до 2500 лет до Р. X., но европейские народы каменного века встречаются еще, и в историческую эпоху. Из этого мы заключаем, что между неолитической культурной ступенью и следующей за нею — эпохой металлов, не существует, какой-либо резко определенной границы, а замечаются постепенные переходные стадии. Металл встречается сначала изредка, рядом с изделиями из камня, рога и кости, затем все чаще и чаще, до тех пор, пока не вытесняет окончательно эти следы неолитического периода. Век металлов разделяют на ранний (медный и ранний бронзовый век), относящийся приблизительно к середине третьего тысячелетия до Р. X. и продолжающийся около тысячи лет, и поздний век металлов (поздний бронзовый и железный век) около 1500 лет до Р. X. Но железный век еще подразделяется на две стадии: та культурная ступень, на которой одновременно встречаются бронза и железо, называется «галльштаттским периодом», по главному месту раскопок этой культурной ступени в местечке Галльштад (в Австрии), причем галльштадская культура обнимает Балканский полуостров, Италию и южно-дунайския страны; тогда как собственно железный век называется периодом Ля-Тэн (по раскопкам пропасти Ля-Тэн на северном конце Нейенбургского озера, где найдено оружие, орудия труда и украшения). Народы этого века, кельты и германцы, появляются во второй половине первого тысячелетия до Р. X.

Относительно того, откуда пришла и как возникла культура бронзоваго века, мнения ученых настолько расходятся, что остановиться на каком-либо из них нет достаточного основания. Приведем слова Гернеса, который говорит: «В настоящее время мы с одинаковым основанием можем сказать как то, что бронзовый век начался мирным путем, так и то, что он наступил путем насильственнаго завоевания. Для одной области может быть верным одно, для другой — другое».

Тем не менее, на основании многих данных, можно установить тот факт, что как бронзовая культура, так и знакомство с железом нашли себе путь от области Понта (Черного моря) и северного побережья Средиземного моря к средней и северной Европе; затем мы можем заметить, обращаясь к тем народам, которые занимали эту область в доисторическую эпоху, что это — не «безымянные» народы, так как они уже составляют как бы мост от загадочного доисторического периода к документальной истории. За исключением скифов, сарматов, аланов и роксоланов, живших на севере и северо-востоке от Черного моря, народы, населявшие область между Понтом и Адрией, по обеим сторонам Дуная и Савы, а также низины северной Италии, принадлежали к фракоиллирийской семье иранского племени. К ним причислялись на востоке: фракийцы, даки, геты, македонцы и (по мнению Фр. Мюллера) также и лелеги островов Архипелага (пелазгов, о которых мы говорили ранее, разумеется, нельзя причислить к фракоиллирийской семье); а на запада иллирийцы в областях на востоке и на севере от Адрии и затем самые западные — венеты. Еще иллирийские племена встречаем мы в нижней Италии, а именно мессапов и япигов.

Однако, другая группа арийцев, имевшая решающее влияние на развитие культуры всего древнего мира — греки и италы, — по всей вероятности, уже значительно раньше проникла с севера или северо-востока в равнину, простирающуюся на юг от средних Альп. Италы в момент их появления еще принадлежат совершенно к культуре бронзового века, тогда как иллирийцы были уже народом преимущественно галльштадского периода. Впоследствии греки отделились от италов и переселились на Балканский полуостров.

Каких же народов нашли новые поселенцы в Италии? По общему предположению народ, населявший в доисторическия времена всю Италию, а также Испанию (Иберийский полуостров) были иберийцы. Иберийцы, жившие вокруг Генуезскаго залива, назывались лигурами.

Если мы сделаем краткое резюме всех разнообразных мнений ученых, то получим, в общем, следующую картину доисторического развития культуры в средней Европе: ранний железный век, совпадающий с поздним бронзовым веком и называющийся периодом «галльштадтской культуры», начался, очевидно, на юго-востоке Европы, и иллирийцев следует считать представителями его. Он продолжался приблизительно до середины первого тысячелетия до Р. X. К нему примыкает по времени и пространству позднейший железный век, называемый периодом культуры Ля-Тэн. Инициаторами этого нового течения были кельты, которые переняли эту культуру востока и развили ее далее. Неосидерийский период (поздний железный век) в смысле его распространения на восток и юго-восток совпадает с разбойничьими набегами и военными походами кельтов. Железо приобретает с этих пор громадное значение и, как могучий фактор борьбы, входит в круг культуры германцев, приходящих в качестве соседей в соприкосновение с кельтами, и переходит также и к другим северным народам. Когда железо проникло к кельтам — неизвестно. Но мы знаем, что в историческую эпоху кельтские племена занимались добычей железа, в особенности битуриги, о которых Юлий Цезарь говорит, что в их стране существовали большие железные рудники (ferrariae).

Таким образом, мы видим перед собой огромное пространство между Бискайским заливом и Скандинавским плоскогорьем с Британским архипелагом, представляющее собой арену кельто-германского мира, которую мы назовем, циклом атлантической культуры. Но прежде мы должны заняться южной Европой, примыкающей к западной части Средиземного моря, потому, что отсюда исходят древнейшие исторические предания. В конце IX в. до Р. X. в Италию прибыли греческие переселенцы из малоазийской Фокеи, т. е. из той страны, из которой уже ранее выселились на запад «тирренцы» (этруски). Фокейцы заняли Корсику. В VIII в. до Р. X. уже часть Нижней Италии и Сицилия были заселены греками. За фокейцами последовали македоняне, доряне, ионяне. Сиракузы, Мессана, Мегара, Хиблея были дорическими, Катана, Наксус, Милы ионийскими колониями. В Сицилии возникают цветущие колонии: Селинунт, Гела, Агракас и т. д.

Фокейцы, основавшие на берегу Средиземнаго моря Массалию, а на Корсике Алалию, были самыми опасными конкурентами финикиян.

Когда в VII в. до Р. X. лигурийская торговля перешла окончательно к этрускам, она мало-помалу распространилась и на область бассейна Адрии. В V в. существовали оживленные торговые сношения между этрусским рынком Hadria и восточными альпийскими странами; важнейший торговый путь проходил мимо Галльштадта, и по всей вероятности торговля янтарем на берегах Балтийского моря имела большое влияние на галльштадтскую культуру.

Если мы предполагаем, что иллирийцы были первым индогерманским народом, появившимся на восточном и северном берегу Адрии, то в кельтах мы должны признать древнейших переселенцев арийского племени в западной и северо-западной Европе. Они первые пришли в соприкосновение с более культурными народами юго-восточной Европы; за ними следовали германцы, а за германцами славяне. Но славяне были остановлены в своем движении на востоке и не приняли участия в основании новой культуры на развалинах старо-античного мира; что касается кельтов, то они попали между двумя могучими народами — римлянами и германцами — как между двумя жерновами, и исчезли с арены раньше, чем начался великий переворот.

Кельты населили сперва Галлию и ее северо-восточные пограничные области, частью перешли за Рейн; позднее они перебрались на Британские острова и овладели всей страной до крайнего севера Шотландии, а также и Ирландией. Из Галлии они проникли в Испанию, откуда частью вытеснили коренных жителей, иберийцев, отчасти же смешались с ними. Другие несметные толпы беспокойных, воинственных кельтов с женами и детьми наводнили всю северную Италию, накинулись на иллирийцев и, подобно страшному разрушительному урагану, пронеслись по Фракии и Греции. Часть их (тектосаги) проникли еще дальше на восток и, перебравшись в Малую Азию, осели в Галатии.

Могущественнейшие кельтские племена в Галлии и Бельгии были аморики, битурги, тектосаги, адуатуки, нервы и тревиры; в Британии каледонцы, бриганты и силуры, в северной Италии — салассы, бойеры, сеноны, лингоны и инсубры. Кельты наводнили также Швейцарию и восточные Альпы. Это были первые народы в истории, которые перешли вершины Альп и наполнили южные равнины звоном своего железного оружия.

Кельты, по-видимому, долгое время оставались в варварском состоянии. По свидетельству Страбона, в Галлии в начале нашей эры еще совершались человеческие жертвоприношения. От этого варварского времени остались друидические камни с углублением, в которое стекала кровь жертв. По Страбону вооружение кельтов состояло из копья, лука и пращи. Из Массалии проникло в Галлию искусство чеканить монету. Фризо-ютландский янтарь и британское олово составляли предметы меновой торговли. Хорошо одаренные кельты и германцы быстро усваивали себе культуру южных народов, поэтому неудивительно, что в доисторических могилах средней Европы нередко находятся предметы, свидетельствующее о том, что эти народы отнюдь не были теми погруженными в невежество гиперборейцами, какими мы их себе представляем.

Кельты были земледельцами и скотоводами. О бельгийских племенах Страбон рассказывает, что у них были большие хижины из досок и ивовых плетней, что они разводили свиней и овец и за едой сидели на подушках. У кельтов была «клановая организация», т. е. роды имели общую землю, которой пользовались пожизненно, наследственной же собственности не существовало, тогда как у славян, наоборот, семейная община заступает место племенной организации. Каждая семья имеет надел, составляющий ее наследственное имущество, которое, остается нераздельным и которым, управляют сообща. Наконец, германцы не имеют ни клановой организации, ни семейной общины, но — искони определенное имущество старшаго в роде.

Кельтская клановая организация имела много тяжелых сторон. Так, например, в ирландских кланах была земельная аристократия, которая, имея клиентов и рабов, держала остальной народ в тяжкой зависимости. То же самое было в Британии (Уэльсе) и в Галлии во времена Цезаря, который, тем не менее, пишет, что был удивлен благосостоянием этих стран, обилием скота и домашней птицы, которое он нашел в Британии. Земледелие также процветало. Хотя британские кельты имели много олова, они все-таки не умели выделывать бронзу и пользовались привозной. Железо добывалось в недостаточном количестве. Монет не было. Вместо них кельты употребляли кусочки железа известного веса.

Кельты своими набегами наводили ужас на жителей Италии, в особенности на этрусков. Они сожгли Рим и взяли с Верхней Италии богатый выкуп золотом. Римляне восхваляли храбрость кельтов. Цезарь говорит о галлах, что он ценит их военное искусство и признает в них чувство справедливости; но вместе с тем он порицает их за легкомыслие, вследствие которого на них нельзя положиться. Галл решительно хватается за оружие, но при малейшем неуспехе у него опускаются руки. В глазах римлян кельты (галлы) были самым тщеславным, и хвастливым народом. Щеголяя блестящим вооружением, смелый до безумия кельт всегда нападал не неприятеля или вызывал на единоборство с улыбкой и шутливым словом на устах.

Об этой неосидерической ступени культуры (позднего железного века) дают понятие две местности: Алезия и Бибракта. Первая (ныне Ализ-Сент Рэн) ознаменована отчаянным сопротивлением галлов Цезарю (52 г. до Р. X.), вторая — город эдуев — была покинута жителями по чисто местным причинам и была разрушена стихиями, а главное временем, которое покрыло ее толстым слоем пыли и земли и, таким образом, сохранило для потомства. Здесь открыты кузнечные мастерские, бронзово-делательные заводы; доменные печи, орудия, готовые и полуготовые изделия; а главное, галльские эмалевые изделия, игравшие важную роль в украшении оружия и утвари. Что эта техника знакома была и в Британии, доказывают происходящие оттуда бронзовые щиты, найденные в раскопках Бибракты. Другими остатками периода Ля-Тэн мы обязаны многочисленным раскопкам во Франции (на востоке от р. Роны), в Англии (Иоркишр и Кент) и в Ирландии. Но, конечно, для верного определения степени культуры кельтов и для того, чтобы составить себе верное понятие об этом народе, мы не можем довольствоваться одними материальными произведениями, а должны заглянуть и в его духовную жизнь. Кельты всегда выказывали большую способность воспринимать чужую культуру и уменье воспользоваться ею. Столетие спустя после завоевания Галлии Юлием Цезарем кельты были уже совершенно романизированы и тотчас же стали во главе умственной жизни всех латинских народов. Чем ниже падал Рим, тем выше поднимались страны, в которых тяжелые стопы легионов, казалось, раздавили совершенно национальную жизнь. Имена, как Петроний, Плиний младший, Фогор, Авзоний и др. не римлян, а латинизированных кельтов стали во главе литературнаго движения, имена народа лишенного своей национальности, отрекшегося даже от своего единственного наследственного достояния — языка, который он заменил вульгаризованной латынью.

 

Предметы ля-тынского периода.

 

Такое превращение было неизбежным следствием кельтского характера, восприимчивого и легко поддающегося очарованию новизны. Этими же свойствами объясняется и громадное влияние жрецов в доримском периоде, а также и замечательное усиление власти аристократии, которая вскоре совершенно поработила народ. Кельты были единственным народом в Европе, у которого жрецы также совершенно завладели духовной и умственной жизнью, как в Египте и Индии.

 

Бог войны. Памятник древне-кельтской скульптуры.

 

О мифологии кельтов мы знаем немного. Римские писатели называют нескольких богов, между которыми замечателен Тевтат, как олицетворение всех приобретений культуры. Это был бог изобретений, торговли и искусств, а также и покровитель духовных сил человека. По всей вероятности, это был какой-нибудь выдающийся по своим способностям человек, который после смерти попал в сонм богов. Белэн — бог солнца, очевидно, сродни Аполлону, так как он тоже считается покровителем поэзии. Затем у такого воинственного народа, как кельты, конечно, должен был быть бог войны.

Вера в сверхъестественные силы и существа, в фей и демонов, господствовала во всей жизни кельта, вдохновляла поэтов и в то же время была самым могучим орудием власти в руках жрецов. Друид был не только соединительным звеном между богами и людьми, но являлся также предсказателем и чародеем. Одни друиды могли входить в священные дубовые рощи, где совершали они молитвы и жертвоприношения — иногда человеческие. К сословию друидов принадлежали также и барды, поэты и певцы, на которых лежала обязанность прославлять героев. Их мощный, образный язык, их переплетенный фантастическим вымыслом сказания находили восторженных слушателей долго еще после того, как старые боги были вытеснены христианством, которое во II в. нашло доступ в Галлию, отсюда быстро перешло в Британию и Ирландию.

Разрозненная клановая организация кельтов не допускала образования единого мощного государства. Этому не могло способствовать также и преобладающее господство аристократии, развивавшееся уже во времена римлян. Таким образом, и Британия осталась раздробленной на множество мелких царств и феодальных владений после того, как ушли римляне. Одной из выдающихся личностей этого после — римского периода, соединившей разрозненные классы в одно целое, был король Артур или Артус (ум. 537 г.). Однако, как исторический деятель, он мало известен, зато образ его и до наших дней сохранился в ярких чертах, благодаря песням бардов, сделавших его героем многих романтических приключений и окруживших, даже его рождение целой сетью фантастических хитросплетений. И жизнь, и смерть его переплетены романтическими и волшебными вымыслами. Король Артус имеет 12 избранных рыцарей, которые сидят с ним за круглым, столом в его замке Карлеоне, откуда они отправляются беспрестанно на разные приключения: главное занятие их составляет борьба с чудовищами и чародеями во славу какой-нибудь несчастной, угнетенной красавицы, до которой им, в сущности, нет никакого дела. Затем король Артур, под религиозным влиянием крестовых походов, делается одним из героев сказания о святом «Граале», о том чудесном сосуде, в котором Спаситель приносил пищу и питье томящемуся в темнице Иосифу Аримафейскому. Сосуд этот находит в нортумберлендском лесу рыцарь Галаад, сын Ланселота. Вместе с Парсивалем и Богорсом Галаад относит святой Граалъ снова на Восток.1

1. По другому сказанию это был сосуд, в который Иосиф Аримафейский собрал кровь, вытекавшую из ран Спасителя на кресте.

Таким образом, кельтская доисторическая песня бардов, служившая некогда для прославления героев, распалась на целый ряд любовных баллад, отчасти с сильным религиозным оттенком, удалилась от того, что было главным предметом стариннаго сказания: от борьбы кельтов против их притеснителей. Ничего исторического в ней уже не осталось. Ни тени той ожесточенной борьбы за национальную свободу, ни искры того пламени, которым пылало сердце действительного, исторического короля Артура. В древних бардах жил еще дух иронического друидизма, несмотря на введение христианства, и эти поэты — певцы составляли в некотором роде аристократию ума, перед которой преклонялись даже князья. В веке короля Артура жили некоторые из знаменитейших певцов вализийского народа: Аневрин, Талиензин, Аливарх Ген и т. др., и поэтому неудивительно, что в песнях этих бардов отразились национальные надежды, связанныя с личностью короля Артура.

Однако, эпоха подчинения римскому владычеству, длившаяся несколько веков, прибавила к кельтскому характеру черты, которыя чужды ему были прежде: поэзия бардов приобретает мрачный, туманно-фантастический характер. Подражания Макферсона песням бардов этого периода («Песни Оссиана») дают отличное понятие о поэзии этой эпохи: ее мрачные воинственные герои, фантастические проносящиеся в тумане болотистых лесов, — не существа из плоти и крови, а какие-то фантастические видения. Может быть, в этом следует видеть также отражение друидического периода, когда жрецы путем таинственных и мрачных верований и столь же таинственно совершаемого в их священных лесах культа, старались овладеть воображением масс.

Кроме сказания о короле Артуре, одним из прекраснейших поэтических вымыслов, который в многочисленных переработках средневековых поэтов утратил многое из своей первоначальной свежести и простоты, является песнь о Тристане и Изольде, поэма пламенной страсти и преступной любви.

Однако, судьба британских кельтов (киммерийцев) не лишена трагического величия. Знаменитый волшебник Мерлин, живший во времена короля Артура, предсказал, что последний из их королей будет коронован в Лондоне. В 1282 г. храбрый Ллевелин, Llevelyn, князь Уэльский, выступил в поход против норманнов, чтобы отстоять свои права на Британию. Он пал в битве, как герой, но предсказание Мерлина все-таки исполнилось: победители торжественно пронесли украшенную царской короной голову Ллевелина по улицам Лондона.

Глава II.

Германцы.

В какое время германцы проникли в ту область северной Европы, где они с появлением исторических данных вступают на арену античного мира — мы не знаем. Но это случилось, по всей вероятности, в весьма раннюю эпоху, судя по скелетам, найденным в доисторических могилах средней Германии, относящихся к неолитическому периоду.

Если исследование доисторических времен выводит свои заключения из свидетельства неодушевленных предметов, так как другого метода исследования не существует, то относительно происхождения культуры мы обязаны нашими знаниями другому современному способу исследования, языку. Эту задачу приняла на себя индогерманская отрасль языковедения. Древнейший язык арийских индусов служит тем волшебным жезлом, который указывает путь к туманной седой старине. Из лексикона мертвого языка мы почерпаем живые сведения о древнем народе и узнаем, что первобытной родиной индогерманских народов была суровая, гористая страна, изрезанная ущельями. Слова, означающия лед, снег туман — дают указания относительно ее климата. Прилегала ли их страна к морю — нельзя сказать с уверенностью. Из деревьев, служивших для пользования, известны сосна, береза, из лесных зверей — волк и медведь. Бобр указывает на обилие текущих вод и озер. Но слов, означающих понятия, свойственныя более теплому климату, не встречаются. Из полевых продуктов возделывали хлеб (рожь); но не знали, ни тропических растений, ни животных Азии. Домашними животными были: рогатый скот, овцы, козы, свиньи, гуси и куры. Стада играли большую роль, но люди занимались также и земледелием. Санскритское слово Nau (Nava, Nane, Nachen — челнок) указывает на плавание по рекам и озерам. Но существовали также и телеги, а потому были проложены дороги. Дома строили из дерева и группировали их в деревни или в укрепленные местечки; городов же не знали. Германцы умели считать и по звездам узнавать время. Религия была первобытным культом природы, переплетенным суеверными представлениями, давшими повод в обоготворение животных и к вере в демонов. Семейное начало было сильно развито. Германцы ценили общественный порядок, подчинялись вождям и уважали приговор судей. Духовная жизнь вращалась преимущественно в области мифов и сказаний, которые, по всей вероятности, были связаны с давно минувшими событиями.

Каменный век.

Мы знаем, что на севере Европы палеолитического (древнекаменного века) не существовало. В делювиальном периоде весь север этой части света, далеко за границы Германии, был покрыт льдами и, следовательно, необитаем. Только с удалением этих ледяных масс почва освободилась и стала пригодной для жительства. По тому же направлению стали передвигаться звери древнекаменного века, а за ними последовал и древнекаменный (палеолитический) охотник, существование котораго было связано с этими зверями. Без сомнения, закон применения к условиям играл главную роль при этом общем переселение. Так как этот промежуток времени следовал непосредственно за древнекаменным (палеолитическим) периодом, то он служит как бы переходом к позднекаменному веку.

Оружие неолитического века…

 

Следы этого периода остались в кухонных отбросах. (Kjokken-moddinger) и торфяных болотах Дании. В последних на известной глубине находятся остатки сосны, дерева, которое в настоящее время не встречается в Дании. Следующей слой, лежащий выше этого, содержит остатки дуба, и, наконец, в верхнем пласте мы видим бук, преобладающий в нынешних лесах Дании. Таким образом, в этом торфяном болоте наглядным образом представлены изменения, происшедшие в климате этой страны. При этом весьма большую важность имеет то обстоятельство, что ископаемое сосновое дерево сохранило следы огня, указывающие на деятельность человека, совершенно так же, как — и найденный воткнутым в один из стволов каменный топор. Кроме того, на острове Мён был найден скелет бизона, жившего некогда в сосновых лесах Дании, где он питался иглами этого дерева. В скелете животного оказалось каменное острие копья, также свидетельствующее о присутствии человека в темных и дремучих сосновых лесах Дании. Спрашивается, до каких пор продолжался этот датский «сосновый век»? По расчетам науки он мог продолжаться до середины второго тысячелетия до Р. X., так как, по мнению ученых, с периодом дуба начинается бронзовый век, тогда как появление бука означает начало железного века.

В тесной связи с природными условиями доисторической эпохи стоят и так называемые культурные слои, доказывающие присутствие человека: это остатки пищи, орудия, утварь и т. п. Что, касается остатков пищи, то это могут быть лишь такия части ее, которые могут противостоять влиянию времени, а именно раковины моллюсков и кости животных. Первобытные люди века «кухонных отбросов» населяли берега моря и питались морскими продуктами. Устрицы, улитки и другие моллюски вместе с рыбой составляли главное их пропитание; но находимые там же кости животных показывают, что эти люди отнюдь не пренебрегали и дичью. Любимыми кушаньями были глухарь, дикий лебедь. Попадаются и предметы домашнего употребления: горшки, грубые изделия из кости и рога, а также из кремня. Все это указывает на эпоху каменного века, еще не достигшего культурной ступени, неолитического периода (позднего каменного века), так как здесь не видно следов земледелия или более развитого скотоводства. Конец периода «кухонных отбросов» относят к средине второго тысячелетия до Р. X., после чего начинается период мегалитических построек, продолжающийся до первого тысячелетия нашей эры. Мегалитические постройки — это могильные склепы из каменных глыб — иногда громадных размеров — состоящие, из боковых стен и тяжелой плиты в виде крыши, над которыми насыпаны были высокие курганы, впоследствии смытые дождями, наводнениями или разнесенные ветром. К мегалитическим постройкам принадлежат также так назыв. «менгиры» — колоссальные монолиты, которых особенно много находят в Бретани. Менгиры служили, вероятно, памятниками важных событий, а может быть пограничными знаками, сборными пунктами или же символами примитивного культа.

 

Тумулус.

 

Долмены или тумулы суть настоящие склепы, так как каменный вход не засыпался землей и давал доступ внутрь постройки, состоявшей из коридора, в конце которого было помещение для гробницы; от главного коридора шли иногда боковые разветвления. Долмены распространены не только на северной, но встречаются и в западной Европе. Область их простирается даже до Индии и Передней Азии; долмены встречаются в северо-западной Африке и даже на Мадагаскаре. Особенно часто попадаются мегалитические памятники в Голштинии, Шлезвиге, Ютландии и на островах Дании, а также на юге Швеции и Норвегии. Но это отнюдь не указывает на общность культуры всех народов, у которых находятся долмены, а также на общность религиозных верований, как это можно бы было предположить. Во-первых, этнология показывает нам, что известные примитивные строительные приемы встречаются и в настоящее время у всех диких народов, которые не имеют никакого соприкосновения между собой. Предположение, что в основе долменов лежит общая религиозная идея, также недопустимо без общения между народами, а между жителями Мадагаскара, долины Брамапутры, южной России и Алжирии такого общения представить себе невозможно.

Относительно изделий каменного века, в северной и средней Европе, замечено, что неолитический период показывает значительный успех против палеолитического века в отделке и шлифовке предметов. В «кухонных отбросах» найдены были ножи, кинжалы, пилы, буравы, резцы и топоры, большей частью из кремня; попадались необычайно большие топоры из этого материала. Иглы и шила делали из кости. Предметы домашнего употребления: крючки для удочек, гарпуны и вилы для охоты за рыбой изготовлялись большею частью из кости. Найдены были также глиняные сосуды, просверленные звериные зубы, служившие украшением и (особенно в Дании) бусы из янтаря. На некоторые зачатки земледелия указывают найденныя в Швеции ручные мельницы.

Особенного внимания заслуживает то, что черепа из неолитических могил Швеции без сомнения указывают на народ арийской расы, из чего выводят заключение, что, так как в начале каменного века не произошло никакой большой иммиграции чужеземного народа, — здесь в продолжение очень долгого времени крепко сидело население индогерманской расы, этническая сущность которого оставалась до нашего времени неизменной.

Век металлов.

Большинство исследователей доисторической эпохи относят начало бронзового века в северной Европе к средине второго тысячелетия до Р. X., а конец его к средине первого тысячелетия. Следовательно, период этот заключает в себе целое тысячелетие, т. е. гораздо больший промежуток времени, чем в средней и южной Европе, где бронзовая культура была гораздо ранее вытеснена железной. Но бронзовая культура северных стран заслуживает внимания ради своего совершенно самобытного развития: на изделиях ее не заметно вовсе влияния других областей распространения той, же культуры. И, однако, употребление бронзы на севере, по всей вероятности, было заимствовано: по крайней мере, сырой материал северяне должны были получать путем меновой торговли. Установить этот факт важно потому, что с ним связан вопрос о том, каким путем этот новый культурный материал доставлялся на север. Легче и правдоподобнее всего предположить, что он передавался от народа к народу, исходя от одного общего очага культуры — Азии, а потом южных стран Европы. Остальное развитие происходило уже на почве северной и средней Европы. Поэтому мы с полным правом и на законном основании можем говорить о чисто германском бронзовом веке, в котором замечается черта особенного пристрастия к украшениям. Предметы употребления и оружие украшались листовым золотом, янтарем и эмалью, причем в изображении фигур животных и людей замечается, однако, полное отсутствие художественного вкуса. В южной Швеции встречаются рисунки на скалах, относящиеся также к бронзовому веку.

Однако, в бронзовом веке на севере развита была не одна только металлическая техника. В могилах этого периода найдены были плащи, шали, юбки, гамаши, шапки из шерсти, пояса с бахромой, платки из коричневой шерсти с желтой каймой, кожаные башмаки, роговые гребни. Скелеты, кроме того, завернуты в звериные шкуры и уложены в дубовые (выдолбленные) гробы. Замечательно, что в женских могилах, вместе с обычными украшениями в виде ожерелий, браслет и колец, нередко находятся, бронзовые кинжалы, которые, по всей вероятности, женщины носили за поясом. Из этого мы заключаем, что женщины были помощницами мужчины на войне и сражались вместе с ними. Из этих-то женщин позднейшие поэты и сделали воинственных «Валькирий».

Переход бронзоваго века в железный отмечается в северо-восточной Германии появлением так называемых «урновых кладбищ» указывающих на сжигание умерших, что имеет отношение к галльштадтскому периоду. В северной же Германии бронзовый век переходит непосредственно в период Ля-Тэн, т. е. представленный кельтской культурой новосидерический период (поздний железный век). Разумеется, период этот тянулся довольно долго, т. к. развитие культуры в те отдаленные времена, вообще, совершается медленно, без скачков. В северо-западной Германии вследствие ранних сношений между германцами и между кельтами, перешедшими естественную пограничную линию Рейна, культура периода Ля-Тэн распространилась быстро и легко, в особенности в прирейнских странах, где находятся бронзовые изделия и обломки керамик, несомненно, греческого стиля, составлявшие, по-видимому, боевую добычу, а отнюдь не предметы торговли с отдаленными странами их производства — с Грецией или Этрурией.

Германцы исторической эпохи.

Почти одновременно с началом периода Ля-Тэн (ок. 400 л. до Р.Х.) германцы появляются на арене культурного мира южной Европы. Кимвры вместе с тевтонами приносят с собой из-за Альп «германский ужас» в прекрасную, сияющую солнцем Италию, и с той поры римские властители начинают со страхом обращать взоры к неприступной стене гор, за которой притаился рок. Первое нападение было отражено; но опасность не миновала. Казалось, в северных холодных странах народилась какая-то новая могучая и страшная сила. Однако, только благодаря Юлию Цезарю, проникшему в германскую землю, пришли в Рим достоверные известия о германцах, как о народе грубых нравов, как о воинственных варварах. Бороться с ними было тяжело, и в этой непрерывной борьбе погибали целые армии, истреблялись целые пограничные племена. И вот искусное, прекрасно обученное войско и вся мощь высококультурного государства очутились перед неразрешимой задачей: разбить стену, отделяющую север и юг, узнать, что такое эта страна и эти новые люди. Только полтора столетия спустя римский историк Тацит в своем сочинении «Германия» дал в мощных энергичных чертах описание и характеристику этого народа, которому судьба готовила такую важную историческую роль. Тацит хвалит в германцах искренность, любовь к правде, верность данному слову, чистоту семейных отношений; он не скрывает и темных сторон германского характера: страсть к попойкам, к игре в кости, отвращение к труду, любовь к спорам и драке, упрямство и то индивидуальное самомнение, которое мешало образованию органического целого.

По Тациту разделение германцев на ингевонов, искевонов и герминонов берет начало от трех героев, Инго, Иско и Гермино, общим же родоначальником германцев считается Туиско. Последний, по-видимому, тождествен с «Тиусом», древнеарийским «Диаусом» (Зевсом греков), представляющим собой олицетворение неба. С течением времени Тиус превращается в бога войны, которого особенно почитали и боялись герминоны. Ингевоны же были более преданы культу природы, чем и объясняется их сантиментальный характер и наклонность к мечтанию и меланхолии. От искевонов же, от которых позднее произошли франки, распространился культ Вотана, как главного бога.

 

Бронзовый меч из могил Галльштадта.

 

В древнегерманской мифологии совершенно ясно обнаруживается арийский корень, из которого выросли три различных мировоззрения: германская, индийская и греческая мифология. Первобытная мощь осталась достоянием первой; индийская мифология выродилась под тропическим солнцем в чудовищную фантасмагорию, тогда как под ясными небесами средиземного побережья наивно-чувственные представления об управляющих миром сверхъестественных силах олицетворялись в художественных образах. Даже и позднейшие заимствования из семитического культурного цикла должны были подвергнуться тем же преобразованиям, прежде чем быть допущенными в греческий Пантеон.

Предметы культуры эпохи свайных построек Швейцарии.

 

Но на германском севере древнее арийское наследие застыло в своей первобытной поэтической дикости, подобно потоку лавы на полярном круге. Источник, из которого мы почерпаем сведения о древнегерманской мифологии, есть старейшая Эдда, выросшая подобно чудному фантастическому цветку на ледяной почве Исландии. Все сказания о богах и героях, содержащияся в Эдде, были без сомнения некогда общим духовным достоянием германского народа. Вытесняемое новым христианским мировоззрением, это древнее наследие, подвигаясь все далее и далее на север, нашло убежище в Исландии, где с введением письменности возродилось вновь в поэтической форме. Язык Эдды отличается необычайной силой, он точно высечен из камня; поэтический рассказ Эдды полон бряцания оружия: мрак и свет ведут между собою вечную борьбу, боги и люди борются с могучими силами природы, и при этом на всем лежит отпечаток чисто германского духа.

Аллегорическим изображением хаоса является злобный гигант Имир. Самый акт сотворения земли так запутан, что найти руководящую нить чрезвычайно трудно. Мы можем, однако, разобраться относительно того факта, что боги и гиганты возникли без содействия какой-либо посторонней творческой воли; люди же и гномы были сотворены. Тем не менее, и боги имеют начало и конец.

Характерной чертой германской мифологии является та враждебность, которая служит причиной непрерывной борьбы между богами, великанами, людьми и гномами. Это объясняется той присущей германцам любовью к борьбе, которая отличает их от их арийских соплеменников в Индии во время ведийского периода. Впрочем, присутствие в германской мифологии доброго и злого начала и без того служит достаточным объяснением борьбы. В северной мифологии олицетворением злого начала и разрушающей силы служит Локи. От его брака с великаншей Ангрбодой происходит богиня смерти, Гэль, наполовину синего, наполовину телесного цвета. Ее жилище называется «Нищета», ее кушанье — «Голод», ее постель — «Забота». Другие злые силы — волк Фенрир и Мидгардова змея.

Боги (азы) тоже находятся в непрерывной вражде между собой. Они живут в укрепленном городе Асгард. Посреди Асгарда построен зал с двенадцатью тронами, между ними почетный трон, на котором сидит Один. Ежедневно боги собираются под вековым ясеневым деревом Игдразилъ, близ источника Удраса, где живут северные богини судьбы — Норны. Вековой ясень упирается вершиной в северной полюс, где мудрый Мимр сторожит источник мудрости, из которого напился Один. Позднейший миф превратил Мимра в кузнеца, у которого воспитывался герой Зигфрид.

Кроме Одина особенным уважением пользовался также Тор, его сын, самый сильный из богов. Другой сын его, Бальдур, считался самым добрым из азов. Другие сыновья Одина были: Тир — бог света, отваги и неустрашимости, Браги — бог песен.

Немецкой мифологии неизвестны многие боги Эдды, хотя относительно тождественности Вотана и Одина, Донара и Тора едва ли можно сомневаться. Из богинь (азиний) главными считаются Фригга, мать Тора, и Фрейя. Боги эти передвигались так же, как люди, только быстрее и сверхъестественным образом. Фрейя летала по воздуху в платье из перьев, Один ездил на своем осьминогом коне Слейпнире, Тор мчался, как вихрь, на запряженной козлами колеснице; Фрейю везла пара кошек. Большую роль в жизни богов играли пиры с пенящимся медом, рассказы о приключениях, борьбе и любовных похождениях богов. На пиру у бога бурного моря Эгира смелый и злой Локи совершенно бесцеремонно развертывает перед азами картину их пороков и злодеяний, осыпает их самой грубой бранью, против которой они совершенно бессильны. Вообще, сила зла возрастает. Жертвою коварства Локи делается прекрасный бог весны Бальдур. Вокруг жилища богов собираются сонмы злых демонов, могущество волка Фенрира возрастает. Богами (азами) овладевает предчувствие чего-то ужасного. Ничто не может сравниться с трагическим видением «Волюспы», предвещающим гибель богов и их творения.

Если бы в мифологии конец всего сущего не был связан с надеждой на иную жизнь с идеей бессмертия, то это указывало бы столь низменное состояние духовного уровня, какого не встречается ни у одного культурного народа. Поэтому одной из прекраснейших черт северной мифологии следует считать то, что с идеей гибели она тотчас же соединяет идею возрождения к более прекрасной и чистой жизни. После борьбы — вечный мир; борьба — это путь, ведущий через мрак к свету. Земля расцветает в небывалой красе, азы пробуждаются к новой жизни, все страхи побеждены, злыя силы уничтожены навеки.

Если мы будем рассматривать богов, как отражение материальной, нравственной и умственной культуры народа, то по описанию различных богов, по их культу и по предметам, служившим для этого культа, мы можем восстановить историю культуры народа по эпохам и периодам. На о. Зеландии (Дания) в 1902 г. найдена была в болотистом грунте шестиколесная колесница, на которой стоял бронзовый, с одной стороны позолоченный диск солнца, и лошадь. Эта находка, очевидно, — предмет, служивший для культа, относится к раннему бронзовому периоду, и не может быть ни малейшего сомнения в том, что между нею и запряженной конями колесницей солнца, о которой говорится в Эдде, существует явное соотношение.

Если германцы уже в неолитическом (позднем каменном) веке пришли в северную и среднюю Европу, то непременно должны существовать следы, указывавшие на поклонение богам, соответствующим отдельным культурным ступеням каменного века. Так гигант Гимир, дочь которого называется Герда (земля), оказывается богом рыбаков и его следует отнести к периоду «кухонных отбросов» или «раковинных наслоений». Слуги Гимира называются «Зажигатель» и «Горючий материал» (т. е. кремень и сухия ветки). Из этого мы заключаем, что люди периода «раковинных наслоений» умели разводить огонь. Гимир по всей вероятности был также изобретателем сосудов, так как Тир и Тор заимствуют у него котел, который им необходим для приготовления питья для пира. Гигант обладает также кубком, который может быть разбит только об его собственную голову.

Бог, приведший германцев в их новое местожительство, был Тир. Таким образом, Тир является не только богом каменного века, но и родоначальником германцев: на вышеупомянутом пиру у Эгира, когда Локи смеется над богами, он хвастается перед Тиром, что имел от жены Тира сына. Но по нашим понятиям жестоко оскорбленный бог ничего не отвечает ему на это оскорбление, из чего Ширмейзен заключает, что Тиру поклонялись в те времена, когда германцы еще не знали брака и жены у них были общия. Это, очевидно, начало неолитического периода.

В позднейшем каменном периоде охотничий народ превращается в оседлый. Тир исчезает, и его место заступает бог солнца. Но главное божество этого периода — Тор. Вечный огонь, который поддерживался в честь его, пылал посреди дубовых рощ, а дуб был деревом неолитического периода. Против железных средств обороны Тор бессилен: это тоже характеризует его, как бога каменного века.

Ранний век металлов с его новым культурным достоянием (из культурных растений, главным образом, лен, из домашних животных — рогатый скот, лошадь и свинья), с умением прясть и ткать приносят германцам ваны — «приносители и податели благосостояния и плодородия». Ваны считаются также основателями кузнечных мастерских. Фрейм — богиня покровительница пряжи и тканья, обладательница великолепного ожерелья (вероятно янтарного) принадлежит к тому же периоду и служит отражением его богатства.

Бог Один относится к позднейшему бронзовому веку и остается руководящим богом в продолжение всего железного века до введения христианства. Таким образом, Один сделался настоящим культурным богом германцев. Это уже не рыбацкий бог, как Гимир, или бог охотников, как Тир, или бог крестьян, как Тор, — это бог аристократии — князей и королей. Ни у одного из его предшественников нет такого великолепного вооружения, как у него. В руке он держит не стрелу, а лук, изобретенный Тиром, не грубый молот, как у Тора, а царственное копье. Грудь его одета в блестящий панцирь, на голове — украшенный орлиными крыльями шлем. Нет никакого сомнения в том, что Один принадлежит к галльштадтскому периоду, когда процветает кузнечное ремесло. Его волшебное кольцо, Драупнир, с котораго каждую девятую ночь спадают восемь других колец, говорит, по всей вероятности, о золотых кольцах и спиралях, которые в бронзовый период служили вместо денег.

Один не ходит босым, как Тор, и не довольствуется козлиной шкурой, обернутой вокруг пояса: он носит башмаки на ногах, широкая мантия падает складками с его плеч, и, когда тяжелый шлем становится ему неудобным, он заменяет его войлочной шапкой. Фрейя еще должна довольствоваться одеждой из перьев, тогда как супруга Одина, Фригга, уже носит полотняную одежду и на голову надевает покрывало и платок. Она покровительница домашнего очага и искусства прясть и ткать. Тело умершего бога, Бальдура, сжигают — это указываете на введение в бронзовом веке сжигания трупов.

Древнегерманские письмена — руны — считаются изобретением бога Ригра. Слово это означает нечто таинственное, непонятное, и знание рун первоначально было исключительным достоянием жрецов, которым, конечно, выгодно было играть роль посредников, между богами и человеком, и потому они отнюдь не желали, чтобы такое могучее средство знания сделалось достоянием народа. В Индии также низшие классы не допускались к изучению Вед. Руны объявлены были божественным достоянием. Волшебные руны играли гораздо более важную роль в жизни северных народов, нежели временные руны, служившия для измерения времени и для определения дней жертвоприношений, т. е. служили, гл. об., талисманом против женского обмана, против болезненных родов, для охраны судов от бурь, против ран, при чем знаки писались или выцарапывались на руке, на ноге, на руле судна.

Однако, руны не были настоящими письменами, имеющими определенное значение, а могли быть истолкованы различно. Поэтому руны нельзя было читать, а можно было только отгадывать. Но это было нелегко, так как их тайное значение знали только посвященные, поэтому палочки с рунами, которыя доверялись посланному, никто посторонний прочесть не мог. Зато посвященные легко могли злоупотреблять своим знанием: малейшего значка или штриха достаточно было, чтобы совершенно изменить или запутать смысл написанного. В глубокой древности рунических азбук было две: древнейшая, так называемая «германская» и позднейшая «северная» (так как она употреблялась исключительно скандинавами). Первая имела 24 знака, вторая только 16. Новые руны вошли в употребление во времена викингов и вытеснили старые, которые применялись на древнейших северных памятниках. Германская азбука, как показывает уже ее имя, употреблялась германскими племенами на материке и на британских островах, где ею пользовались также кельты. Следует, однако, заметить, что некоторые народы Германии имели различные азбуки, которые, в общем, были сходны между собой и разнились только в частностях, как по форме, так и по числу знаков.

Руны служили не только для надписей на палках, на оружии, на утвари, для татуировки, а также, и для надписей на скалах, на каменных столбах и т. д. Все древнейшие памятники севера носят рунические надписи. По древности языка они превосходят все другия германские надписи или памятники письменности. Все они составлены по древней рунической азбуке в 24 буквы. Несмотря на это, древность их не превышает 500 лет до Р. X., и, они находились только в Дании. Более поздние рунические надписи находятся в Швеции.

Теперь, если мы займемся восточными и южными германцами, то мы вступим в круг тех (собственно немецких) племен германской крови, которые играют значительную роль в ходе истории и культуры. Относительно характера древних германцев мы уже приводили описание Тацита. Ныне остается только отметить внешния черты их быта и их культуры. Драгоценных вещей германцы не знали, и оружие их в первую эпоху их появления на исторической арене было довольно первобытно. Железные мечи были редки, вместо них служили деревянные копья с закаленным на огне концом. Одежда состояла вначале из звериных шкур. В более позднее время появляются для мужчин панталоны, а для женщин длинные туники из ткани. Жилища представляли собой блокгаузы без окон, покрытые соломой или тростником и обведенные забором. Каждая семья имела свою землю и свой «двор». В то время, когда Цезарь вступил на почву Германии, главные занятия германцев были охота и скотоводство, тогда как земледелие было еще весьма мало распространено. Ремесленная деятельность германцев ограничивалась кузнечной работой, гончарными изделиями и тележным делом. Но все эти работы предоставлялись крепостным людям. Торговля была незначительна. На севере меняли меха, на востоке имели сношения со славянами и балтами, на Рейне и Дунае с римлянами. За оружие, украшения и утварь германцы давали янтарь, золотистые женские волосы, пух, некоторые полевые продукты и мед.

Золотые предметы из древнегерманских могил.

 

Брак у германцев имел священное значение, и нарушение супружеской верности считалось преступлением; юноши и девушки сохраняли полную чистоту отношений до вступления в брак, который, во времена Тацита заключался путем сватовства с подарками (купли невесты уже не существовало). На женщинах — в большинстве случаев здоровых и сильных — лежала вся домашняя работа, в то время как мужчины, лежа на медвежьей шкуре, пили и играли в кости. Но в этом отнюдь не заключалось презрения к женскому полу. Наоборот: воинственный германец считал своей первейшей обязанностью охранять женщину своей сильной рукой в благодарность за ее заботы. Он смотрел на нее даже как на высшее в нравственном отношении существо и не только не относился к ней с пренебрежением, а напротив — почитал ее, как народ почитал жриц и предсказательниц.

Государственной организации в ту эпоху, когда они вошли в круг исторических событий, германцы не знали, да и всякое более тесное сплочение родов в одно целое всегда встречало сопротивление. Это — наследственная черта германского характера — любовь к обособленности. Хотя у германцев и с весьма древних времен существовали короли (конунги), но конунг или кунинг имел лишь значение племенного начальника. Он возвышался на этот пост народным избранием, и в его лице соединялись должности и сан главного полководца, главного судьи и главного жреца. Несмотря на свое привилегированное положение, «кунинг» был не столько повелитель, сколько старший в роде и отец. Личные качества заставляли «поднимать его на щит»е, а в случае превышения власти с его стороны, его обыкновенно устраняли.

Там, где не было короля, место его заступал граф, председательствовавший на собрании (тинг); на нем лежала обязанность произносить судебный приговор. В те времена, когда не было еще писанных законов, приговор произносился на основании изустного предания, так называемых «мудростей» (Weisttumer). В большинстве случаев дело решалось клятвой на мече. Если дело до клятвы не доходило, то происходил так называемый «Божий суд». Обвиняемый, не явившийся на суд, был объявляем вне закона. В общем, суд тинга показывает, что основной чертой древнегерманского права был самосуд. Наказания в легких случаях заключались в штрафах, в более важных — в телесных наказаниях и в смертной казни. На убийство свободный человек не жаловался, а поневоле вступал на путь «кровавой мести», так как считалось позорным уклоняться от этой формы самосуда. Свободные пользовались большой властью над несвободными, которые были почти их рабами. Но это отношение не было особенно тягостно для последних, так как несвободные занимались ремеслами, а, следовательно, были полезными членами общества. Особенным уважением пользовались кузнецы, которые в эпоху усилившейся королевской власти нередко получали даже дворянство. Однако, дворянский титул не давал никакого преимущества на войне, так как дворяне стояли всегда впереди войска. Они заменяли офицеров организованной армии. Особенно важным актом в жизни свободного германца было «посвящение». Всем юношам, достигнувшим пятнадцатилетнего возраста, в торжественном собрании давались меч, щит и копье.

Так как война была естественной стихией германцев, то все свободные были воинами и составляли «войско», которое созывалось королем; на обязанности короля лежало и вооружение. Князья и дворяне также имели так называемую «свиту» (Gefolge), состоящую из известного числа вооруженных людей. Во время военного положения сословные права дворян суспендировались. Попадавшихся перебежчиков к неприятелю вешали, трусов топили в болоте. За осквернение святилища наказывали принесением виновного в жертву. Для укрепления мужества, юноши нагими исполняли пляски между торчащими остриями мечей и копий. Существовала даже особенная школа неистовых воинов, так называемых «берзеркеров», которые своим диким презрением к смерти наводили ужас на врагов.

Хотя древние германцы имели определенных богов, но формы их культа указывают на еще более древнее поклонение природе. Они совершали свои молитвы и жертвоприношения не в храмах, а в рощах, на озерах, у источников, на вершинах гор. Жрецов, как сословия, достигшего у восточных народов такого влияния и значения, у германцев совсем не было, несмотря на соседство кельтов с их друидами. Исполнение обрядов культа лежало на отце семейства, как у арийских индусов. Идолы были неизвестны германцам. Только в смысле символа почитали меч Тира, молот Тора, копье Одина и т. д.

Жертвоприношение играло большую роль как благодарение, моление или искупление. Так как этот культ был еще далек от этического развитого верования, то в жертвоприношения вкрались многие варварские черты: заклание в жертву военнопленных, убивание женщин и детей при исполнении известных военных обрядов, замуровывание живого человека или младенца при закладке здания. Ни один народ не свободен от подобных заблуждений; к тому же к чести германцев следует прибавить, что их суеверие никогда не доходило до такого чудовищного изуверства, как у народов Востока, о которых мы уже говорили.

Новостной портал

You'll be redirected in about 5 secs. If not, click here.