Взятие Иваном Грозным Ливонской крепости Кокенгаузен.

Взятие Иваном Грозным Ливонской крепости Кокенгаузен.

Московский царь Иван IV, прозванный в народе Иваном Грозным, принадлежит к числу самых выдающихся личностей древнерусской истории.Чрезвычайно важной является его деятельность по укреплению Русского государства. Поражает та сила воли, с какой он проводил свои мероприятия в жизнь, и внушает уважение то, мужество, с которым он давал отпор и наносил удары врагам, угрожавшим русским владениям. Смелость и новизна его внутренних преобразований в стране, железное упорство, с которым он превозмогал препятствия, стоявшие на его пути, и, наконец, настойчивое стремление добыть выход Московскому государству к Балтийскому морю — все это во многих случаях делает его предшественником Петра I.

И подобно тому, как личность и деяния Петра вызывали разноречивую оценку в позднейших поколениях, то же мы видим и в отношении к Ивану Грозному.

Жестокость, с которой он проводил в жизнь свои государственные замыслы, — жестокость, впрочем, не составлявшая в те времена исключения, — борение сильных страстей, какими отличалась его личная жизнь, и, наконец, необыкновенная сложность, двойственность его характера зачастую заслоняли даже в глазах некоторых ученых существо и смысл его деяний государственного значения. В сущности, только в советское время было, наконец, понято историческое значение деятельности Грозного.

Образ Ивана Грозного привлекал к себе внимание многих русских художников, начиная с шестидесятых годов прошлого века, когда с рисунками к известной повести «Князь Серебряный», написанной А. К. Толстым, выступил родоначальник русской исторической живописи Вячеслав Григорьевич Шварц. Он же в 1864 году написал картину «Иван Грозный у тела убитого им сына» (Третьяковская галерея).

Больше всего известна замечательная картина великого мастера Ильи Ефимовича Репина, написанная на ту же, в общем, тему, которую затронул до этого Шварц. Картина называется «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 г.». Закончена она была в 1885 году и хранится в той же галерее как один из совершеннейших памятников русской живописи.

Картина, изображает убиение Иваном Грозным своего сына и наследника престола — один из самых трагических моментов в бурной и сложной жизни Грозного.

Чем вызвана была ярость Ивана, приведшая к этому убийству, остается до сих пор невыясненным. Великий художник, однако, с таким поразительным пониманием раскрыл в своей картине это страшное событие, с такой человечностью изобразил ужас и раскаяние злополучного отца и пробудившуюся в нем с необычайной силой любовь к погибшему сыну, что мы уже рассматриваем случившееся не как преступление, а как несчастье, павшее на голову большого человека, как возмездие за ту бурю страстей, какой была полна его душа, как тяжкую расплату за безудержный произвол, выходивший за границы человеческого разума.

Широкие народные массы смотрели на Ивана Грозного как на государственного деятеля, величия которого не могли унизить, хотя бы и очень крупные недостатки его характера. В народной песне, посвященной взятию Грозным города Казани, сказано, например, «что тогда-де Москва основалася и с тех пор великая слава».

Иван Грозный и его воинство. Деталь картины.

С таким же уважением к личности Грозного относились и упомянутые нами художники, к числу которых надо отнести и Виктора Михайловича Васнецова, написавшего блестящий портрет Ивана IV в обстановке древнего Кремлевского дворца (Третьяковская галерея). В характеристике этого портрета явственно стремление художника изобразить Ивана как государственного мужа, исполненного огромного ума, необычайной проницательности, непоколебимой воли, неумолимой строгости и гордого той миссией, которую он нес как правитель и собиратель великой Руси.

В скульптуре образ Грозного создан Марком Матвеевичем Антокольским. Многие из лучших мастеров русской живописи и скульптуры прошлого века, как мы видим, горячо завлекались этим выдающимся историческим деятелем. Не осталось к нему равнодушным и наше советское искусство.

На художественной выставке «Великая отечественная война», открытой 7 ноября 1942 года в залах Третьяковской галереи, с большой картиной, посвященной Ивану Грозному, выступил наш живописец П. П. Соколов-Скаля. Картина изображает Ивана IV как военачальника. В этом смысле она вносит новое в трактовку образа Грозного.

Павел Петрович Соколов-Скаля закончил свое художественное образование в советское время и сравнительно быстро приобрел известность своими картинами и рисунками, посвященными главным образом изображению героической борьбы вооруженного народа за власть советов.

Живопись Соколова-Скаля отличается крупно взятым очерком фигур, большим вниманием к резкой типической характеристике человеческих лиц, смелыми цветовыми сочетаниями и в особенности бурным движением, в котором он обычно развертывает повесть о том или другом революционном событии. Соколов-Скаля не только не избегает, но с особенной любовью откосится к повествованиям, вводит в главное общее действие множество эпизодов, если только ему кажется, что они могут увлечь, заинтересовать, взволновать зрителя и повысить впечатление, получаемое им от картины.

В своем искусстве художник проявляет огромную жадность к жизни. Окружающую нас действительность он воспринимает в крупных формах, в ярких событиях, в сильных, решающих действиях людей и пренебрегает всем неясным, неопределенным, случайным, обыденно привычным. К тому же он обладает богатым воображением, что тоже не малое дело в творчестве художника. Все эти особенности его живописи побуждали советскую общественность ожидать от него исключительно выдающихся произведений, выполненных на общественно значительные темы и с глубоким пониманием внутренних процессов жизни. В значительной мере художник и оправдывал эти надежды, но еще не полностью. Даже в лучших его произведениях еще не чувствовалось до последнего времени той строгой выдержки, той высшей требовательности к себе, какие присущи работе первоклассных мастеров. Прекрасный замысел оказывался иной раз сниженным вследствие торопливости в исполнении, недостаточной обдуманности повествования, вследствие того, что кисть его, если можно так выразиться, отставала от полета его творческой фантазии. Но художник, ни на минуту не переставал работать и учиться. Тщательно, трудолюбиво и любовно продолжал он изучать окружающую его жизнь, природу и творения великих мастеров прошлого. К тому же — что очень важно — он обладал способностью сознавать свои ошибки, страдал от них, но никогда ни на минуту не падал духом и, не покладая кисти, угля и карандаша, бился над их исправлениями в последующих своих произведениях. И вот, наконец, в картине, посвященной Ивану Грозному, его творческие усилия увенчались большим успехом.

Картина изображает триумфальный въезд царя Ивана Васильевича в завоеванный им ливонский замок Кокенгаузен. Крепость эта была отнята у немецкого рыцарского ордена, владевшего до этого Ливонией. Народы Балтийского побережья издавна находились в тесной связи с Россией. В XIII веке ливонские, рыцари захватили их земли, захватили и такие исконно русские города, как Юрьев и другие, закрыв Москве выход в Западную Европу.

Война Ивана Грозного за освобождение Ливонии началась в 1558 году и закончилась двадцать пять лет спустя. Государственный ум Грозного понимал важнейшие задачи, которые предстояло разрешить Русскому государству в войне с Ливонией. Грозный с энергией и настойчивостью принялся разрешать эти задачи. Под его верховным водительством русской ратью был одержан ряд блестящих побед — побед, кстати сказать, одержанных Грозным при помощи артиллерии, не уступавшей, по свидетельству современников, артиллерии его противников.

История Ливонской войны, судя по связанным с нею историческим документам, раскрывает перед нами необычайную доблесть, мужество и патриотизм русских воинов, которых не могли не признать даже враги.

Так, например, современник Ивана Грозного Гейденштейн, автор интереснейших записок о Ливонской войне, с удивлением рассказывает о поразительной верности своему воинскому долгу русских пушкарей.

«У москвитян такой способ управления орудиями, объясняет он. — Они зарывают пушки в землю. Впереди их, там, где приходится дуло, проводят ров надлежащей глубины, в нем прячутся те, которые заряжают пушку; к жерлу дула прикрепляют веревку, и, когда нужно зарядить ее, то пушку пригибают ко рву, когда же нужно стрелять, снова отпускают»1.

1 В то время пушки заряжались с дула, а не с казенной части.

Во время одного из боев русские пушкари, не желая живыми отдаться в руки врагов и будучи бессильными больше сопротивляться, «повесились на веревках, которые спускались сверху пушечных жерл», — свидетельствовал Гейденштейн. Таковы были воины Грозного!

Ливонские помещики, потомки немецких рыцарей, жестоко угнетавшие местное население — эстонцев и латвийцев, во время войны с Иваном Грозным проявили малодушие и корыстолюбие, однако за них воевало хорошо обученное войско наемников, богато снабженное огнестрельным оружием.

Сочувствие трудящегося населения было явно на стороне русских, и в самый разгар войны в Ливонии вспыхнуло крестьянское восстание, подавленное немцами-помещиками с присущей им свирепостью.

Наоборот, Иван Грозный очень умно с политической точки зрения и расчетливо проявил гуманное отношение к населению завоеванных мест, отношение, далеко не обычное со стороны победителя в те жестокие времена.

«Приняв под свою власть сдавшиеся Мариенгаузен, Режицу, Люцин, Динабург, Кокенгаузен до самого Ашерадена, — отмечает уже упомянутый нами Гейденштейн, — и, не делая им никакого вреда, чтобы слух о его милосердии распространился, Иван отправился дальше».

Русские войска овладели почти всеми замками, городами и поселениями Ливонии, подойдя к самой Риге и Ревелю.

Под ударами русского оружия Ливония распалась.

Приведенных нами исторических данных достаточно для того, чтобы освоить содержание интересной картины Соколова-Скаля.

Иван Грозный на прекрасном коне и в парадном воинском уборе своем приближается к воротам взятой им крепости. Его встречают представители Кокенгаузена, немецкие власти с духовенством и подносят в знак своей покорности ключи от города. Дальше, позади, в раскрытых воротах видна толпа жителей, выводящая связанных рыцарей, чтобы отдать их на волю победителя. Впереди, по левую сторону от зрителя, русские воины поворачивают трофейную пушку. На правой стороне под знаменем — воинство Грозного. Впереди воинства униженно склоняются закованные в латы пленные. В самой середине, на переднем плане картины, молодой, роскошно одетый щеголь изящным поклоном приветствует царя и вручает ему свою шпагу. Через раскрытые ворота в глубине рисуются островерхие здания города. Башни и стены крепости разбиты и выщерблены обстрелом русских орудий.

Сдача немцами ключей города Кокенгаузена.

Надо думать, дело происходит осенью. На фоне облачного неба вся эта многоцветная масса людей, находящаяся в живом движении, воспринимается четко и кажется очень красивой. Особенно интересна по отличной характеристике лиц и движений и своим оригинальным костюмам средняя группа — величаво возвышающийся над всем Иван Грозный на вороном коне, перед ним лихой его военачальник (по разъяснению самого художника, известный исполнитель предначертаний Грозного — Малюта Скуратов) и уныло склоненные «отцы города» Кокенгаузена. Вот, в общем, все то, что с первого взгляда уже мы узнаем в картине Соколова-Скаля.

Нас, конечно, интересует в первую очередь, как характеризует художник русских и их противников. Надо сказать, что враги в картине очерчены им без преувеличений, без сатиры, очень жизненно и убедительно. Искаженные затаенной злобой лица былых завоевателей носят неизгладимые следы распущенной и хищнической жизни. Жесты их лишены осмысленности и достоинства, которыми отличаются движения русских воинов. Что-то коварно-лисье чувствуется в выражении лиц у одних и животно-грубое у других представителей немецких властей.

Иное впечатление производят в картине русские люди. Пришли они к воинскому делу явно от земли, но уже закалены в ратных подвигах. Изображены они художником без особой индивидуализации, какой, например, отличаются лица немцев, но с очень четким выражением их общего национального типа. Тип этот был любовно и тщательно разработан в течение всего прошлого столетия лучшими русскими художниками, начиная от Михаила Шибанова, написавшего в конце XVIII века такие картины, как «Сговор» и «Крестьянский обед», затем крестьянских портретов и бытовых сцен Алексея Гавриловича Венецианова (1780—1847), работ Василия Григорьевича Перова (1833—1882) с его «Сельским крестным ходом на Пасхе» и остро типическими лицами в большой картине «Никита Пустосвят», произведений И. Е. Репина и В. И. Сурикова, и кончая типами Малявина и Абрама Ефимовича Архипова. Вот на эту-то прекрасную национально-русскую традицию в характеристике русского типа и опирался Соколов-Скаля, когда писал воинство Ивана Грозного. Но самое выдающееся в картине — это, конечно, образ самого царя.

Иван Грозный. Этюд.

Труднейшая по содержанию и форме выражения задача эта решена художником, смело, умно и тактично.

Чрезвычайно удачно то, что Соколов-Скаля следует в этом случае народному взгляду на личность и деяния Ивана Грозного.

Грозный — герой-богатырь. Образ строгий, величественный, мужественный, с печатью гордости, оправданной сознанием честно выполняемого государственного долга и высокой воинской доблестью.

 

 

 

Голова боярина. Этюд.

Перед нами герой, прославленный в песнях и сказаниях народных за покорение Казанского и Астраханского царств, — последних оплотов татарской силы на востоке русской земли. Государственный муж, тяжкие заботы которого по внутреннему упрочению Русского государства были высоко оценены народом.

Невзирая на бурную личную жизнь Ивана, несмотря на известную всем жестокость, с огромным уважением к нему относился русский народ и с великой преданностью и самоотверженностью воевал с врагами под его началом. «Тому, кто занимается историей его царствования, — пишет тот же Гейденштейн,— тем более должно казаться удивительным, как при такой его жестокости могла существовать такая сильная любовь к нему народа, любовь, с трудом, приобретаемая прочими государями только посредством снисходительности и ласки… Причем должно заметить, что народ не только не возбуждал против него никаких возмущений, но даже выказывал во время войны невероятную твердость при защите и охране крепостей, а перебежчиков, вообще было весьма мало».

Такой отзыв в устах врага звучит, конечно, особенно убедительно и целиком оправдывает ту характеристику русского воинства, какую дал ему в картине Соколов-Скаля.

Картина напоминает нам о прошлом русского народа, о долгой и упорной борьбе, какую пришлось вести нашим предкам на западных границах русской земли. Воспоминания эти особенно ценны в данный момент, когда советский народ героически отстаивает свое государство от натиска озверелых фашистских орд.

Нужно помнить, — и картина Соколова-Скаля содействует этому напоминанию, — что мы боремся и трудимся, созидая нашу жизнь на почве, уже взрыхленной и политой кровью нашими далекими и более близкими предками. Ясное сознание своей нерасторжимой связи с историей родной страны, знание тех ее страниц, на которых запечатлен героизм великих деятелей прошлых веков, делает наше чувство патриотизма более полным, поднимает нашу любовь к родине на еще большую высоту.

В заключение обратим внимание еще на то, что картина Соколова-Скаля была им начата за год до коварного вторжения на нашу землю немецких полчищ и закончена в октябре 1942 года. Следовательно, два с лишним года напряженного творческого труда, два года дум об историческом пути своего народа, дум и чувств, неизбежно связанных с той героической борьбой, какую ведет сейчас наш народ. Так родилась эта картина.

 

 

Новостной портал

You'll be redirected in about 5 secs. If not, click here.